Письма К. Зелинского к Н.Грин (1960-61)

Письма Корнелию Зелинскому Нине Николаевне Грин (1960-1961)

Из фондов Российского государственного архива литературы и искусства

РГАЛИ 127- 4- 73-1

28 октября 1960 г

Дорогая Нина Николаевна!

Вернулся из Малеевки и застал Ваше письмо. Искренне рад тому, что наконец пришли к Вам в дом счастливые дни. Я так рад за Вас и за Александра Степановича Грина. Все-таки загорелся в окнах его домика романтический огонек. И потянутся, пойдут сюда люди.

Конечно, все книги А. С., какие у меня есть, я перешлю Вам. У меня есть "Шапка-невидимка". Но нет "Загадочной истории" и "Искателей приключений". На днях поеду на дачу и там разыщу книги Александра Степановича. Половина моей библиотеки ведь в Переделкино. Что касается биографии А. С., то Вы ее, конечно, начните писать. И пишите насколько сил хватит. Очень меня трогает Ваша преданность памяти А. С. В годы, когда пришлось наблюдать столько человеческих измен, сама мысль о такой преданности согревает.

Шлю сердечный привет от себя и Екатерины Владимировны.

Желаем хорошо встретить праздник.

С уважением К. Зелинский

Извините что пишу на машинке, но мой почерк убийственный

 

РГАЛИ 127- 4- 73-2

Москва 13 июня 1961

Дорогая Нина Николаевна!

Ваше отношение к памяти Александра Степановича восхищает меня. Вообще Ваше письмо пронизано каким-то светом счастья и молодой силы. У Вас есть цель написать биографию А.С. Грина. Ваше настроение передалось и мне. И не без пользы. Дело в том, что я в последний год, вероятно ввиду пошатнувшегося здоровья, живу в совсем другом настроении. Мне все кажется, что я пережил самого себя и свое поколение. Я считаю, что человек, который не вполне здоров, иначе сказать, не может ходить по земле в обладании всех сил, чувствуя,  как пружинист каждый его шаг и звенит, как кузнечик ночью в траве, каждая клеточка его тела,- не должен переживать это свое молодое состояние. Он должен уйти. Это инстинктивно чувствовали поэты и Лермонтов, и Пушкин, и Маяковский, и Есенин... "Хорошо умереть молодым". Часто вспоминаются эти строки, но вот Вы своим письмом доказываете обратное. Вспомните, как сказано у Тютчева:

"Когда в кругу убийственных забот
Нам всё мерзит — и жизнь, как камней груда,
Лежит на нас, — вдруг знает бог откуда
Нам на́ душу отрадное дохнет,
Минувшим нас обвеет и обнимет
И страшный груз минутно приподнимет.
Так иногда осеннею порой,
Когда поля уж пусты, рощи голы,
Бледнее небо, пасмурнее долы,
Вдруг ветр повеет, теплый и сырой,
Опавший лист погонит пред собою
И душу нам обдаст как бы весною!.."

Вот и Ваше письмо пришло ко мне таким ветром с юга и, конечно, я все сделаю, как и обещал, чтобы помочь Вам в Вашей работе. Но вот беда, никак не могу найти многих книг А. С. Грина в том числе "Шапку-невидимку". В том шкапчике, где все они лежали книги нет. Очевидно я или Ек.Вл. куда-то их переложили. А вот куда, не так просто установить, поскольку то, что нырнет в мое "книжное море" не так то просто выловить (если книга не поставлена обратно на надлежащую полку). В самок ближайшее время мы с Екат. Вл. предпримем генеральные поиски в моей библиотеке в Москве и на даче. Пропасть книги не могут. Я их никому не давал. Так что надеюсь скоро их Вам послать.

Сообщайте как идет Ваша работа. Я и Екатерина Владимировна шлем Вам сердечный привет.